24 мар. 2013 г.

Случайность – отрицание привычного, игнорирование заранее выстроенных планов, продуманного распорядка. Анатоль Франс уверял, что случай – псевдоним, избираемый Богом, когда он хочет остаться неузнанным. И это – о Париже.
Кажется, что все происходит вне связи с тобой – город сам по себе движется по течению Сены, подталкивая многочисленные туристические кораблики, наполненные фигурками таких же случайных, как и ты, визитеров. Но это лишь кажется.
Помнишь, как выглядит музыкальная шкатулка? Инкрустированный ящичек, оживающий, только когда ты открываешь его. Тогда раздается чудесная музыка, и фигурки, почти как живые, начинают танцевать…
Париж – гигантская шкатулка чудес.
Он лишь выглядит городом.
На самом деле он целиком ориентирован на тебя, настроен на твою волну – он подслушивает твои сны, чтобы сделать их явью.
Машина Желаний.
В первый вечер в Париже ты замечаешь на своем лице улыбку и ловишь себя на том, что твоя поза стала более расслабленной, чем обычно.
Но мимика и походка – лишь побочные эффекты главного – ощущения чистой, без примесей свободы.
Ты привык к тому, что твои органы чувств подсказывают тебе поведение. В холод ты одеваешься теплее, во время гололеда движешься осторожнее… Но здесь происходит нечто иное – привычные органы чувств более не руководят тобой.
Так устроен цыганский гипноз – когда сразу несколько мальчишек подбегают к тебе, одновременно начиная гарланить, щипать тебя, подпрыгивать, и твой мозг уже не успевает обрабатывать столько единиц информации одновременно, сдается и отключается, и через некоторое время ты обнаруживаешь себя, глупо стоящим посередине улицы и не помнящим, как ты сюда попал.
Париж – это сенсорный шок. Переизбыток информации, поступающей ко всем органам чувств. Здесь концентрация звуков, запахов, образов, прикосновений, вкусов такова, что приводит к пробуждению массы новых оттенков всех чувств. Количество переходит в качество – сама структура восприятия не просто обостряется, а неуловимо меняется. Восприятие времени, веса, формы «накладываются» одно на другое – появляются «окрашенные звуки», «вязкое время», «легкие запахи». Мозг по-другому отзывается на эту новую информацию, и его команды трансформируются, меняя твое поведение.
Изумрудный город незаметно надел на тебя зеленые очки.
Поменяв твою точку зрения на мир, он изменил твое состояние сознания, заставив выйти из пространства привычных понятий, стандартных ответов и возможностей.
Теперь ты можешь играть на скрипке или рисовать, даже если никогда раньше этого не делал.
Обычно все мысли, время, силы заняты привычной суетой. В жизни не бывает чудес – у тебя просто нет времени на них, и тебе легче считать, что они невозможны. Это пресловутое латентное подавление, единственная патология, объединяющая мелких клерков и сильных мира сего, когда все направлено на сиюминутный практический выигрыш, автоматически отсекает все «лишнее». Что делать, бизнесмены не бывают волшебниками, зато неплохо зарабатывают…
Париж подавляет латентное подавление. Он вымывает суету повседневности мелкими чудесами, освобождая от мелочей пространство, где можно генерировать новое. Как в детстве.
Переставая действовать рационально, ты снова начинаешь верить в то, что видишь, слышишь, даже в то, о чем лишь догадываешься. Тобой опять управляют не стереотипы и правила, а ты сам и твои желания. Тебя ведут мелодии, знаки, совпадения… То ли проснувшаяся интуиция, то ли непосредственное чувство Парижа, позволяющее ногам, а не голове выбирать направление для прогулок.
Обычно ты поступал определённым образом просто потому, что у тебя не было выбора. В Париже он есть. Всезнающие доброжелатели, вечно нашептывающие тебе правильные решения, остались позади, и теперь ты можешь расслышать внутренний голос…
На какой-то момент ты замираешь, впадаешь почти в каталептическое состояние от многообразия и непривычности выбора. Маршрутов, занятий, фантазий… Себя.
...
У него сотни нарядов и, скидывая один, он мгновенно преображается – внутри первого города есть второй, в нем – третий, и еще никто не сосчитал все. Он может обернуться прекрасной дамой, а может – знатным вельможей, но как только тебе покажется, что ты разгадал этот образ, сквозь черты властной особы проступят изящные линии гибкой танцовщицы, а под расшитым камзолом – грубое одеяние философа. И ты поймешь, что он морочит тебя, играет с тобой.
Попробуй сам. Здесь все провоцирует на то, чтобы, примеряя разные платья, пробуя на вкус разные возможности, оставаться (или становиться?) собой.
Любой вариант – возможен. Вот полная колода. Теперь можешь загадывать карту.
Как хладнокровный крупье или опытный фокусник, Париж почти безразличен. «Дискретен». Здесь никого не касается, что с тобой происходит. Но он – наблюдает.
«Ах, месье, меня совершенно не интересует ваша личная жизнь, просто с детства очень привлекают замочные скважины».
Это не перверсия. Это философия созерцания".
"

Танго с манекеном
Engage le jeu que je le gagne.
Начни игру, чтобы я ее выиграл.
Это нашептывает за тебя город, это повторяет кто-то, встрепенувшийся внутри тебя, это кровь стучит в висках, как перестук колес поезда, идущего по кольцу, как звук шарика рулетки, подпрыгивающего по колесу, прежде чем остановиться…
Делайте ваши ставки.
Рискни. Начни Игру".

Комментариев нет:

Отправить комментарий